• Балканы, Афон, Константинополь
  • Преподобный Савва Вишерский, Новгородский

    По воз­вра­ще­нии с Афо­на пре­по­доб­ный при­шел в Ве­ли­кий Нов­го­род, но не от­крыл ни­ко­му, кто он, стран­ствуя под ви­дом бед­но­го, неиз­вест­но­го стран­ни­ка.

    Прп. Савва Вишерский, Новгородский Прп. Савва Вишерский, Новгородский
    Пре­по­доб­ный Сав­ва был ро­дом из Твер­ско­го кня­же­ства, из го­ро­да Ка­ши­на[1] и про­ис­хо­дил из бла­го­род­ной, все­ми ува­жа­е­мой фа­ми­лии[2]; там он вы­рос и по­лу­чил вос­пи­та­ние. Еще в са­мых юных ле­тах он от­ли­чал­ся доб­ро­де­тель­ною жиз­нию; но­ся мир­скую одеж­ду, он под­ра­жал ино­че­ским по­дви­гам, мо­лил­ся и по­стил­ся как со­вер­шен­ный инок и усерд­но хо­дил в храм Бо­жий. Дви­жи­мый лю­бо­вью к Бо­гу, Сав­ва ре­шил­ся при­нять ино­че­ский об­раз и стал про­во­дить су­ро­вую мо­на­ше­скую жизнь в неко­то­рых из Твер­ских мо­на­сты­рей, без­ро­пот­но ис­пол­няя раз­лич­ные мо­на­стыр­ские по­слу­ша­ния: на по­варне, в хле­бо­пе­карне и в дру­гих служ­бах. При сем он от­ли­чал­ся необык­но­вен­ным сми­ре­ни­ем. Бра­тия Сав­вин­ской Твер­ской пу­сты­ни[3], где он вско­ре по­се­лил­ся, на­столь­ко по­лю­би­ли Сав­ву и ста­ли ува­жать его за по­движ­ни­че­скую жизнь, что име­ли его по­сре­ди се­бя как бы Ан­ге­ла Бо­жия и из­бра­ли его се­бе во игу­ме­на. Бо­яре и все жи­те­ли той стра­ны ста­ли по­чи­тать его как свя­то­го, и мол­ва о его сми­ре­нии, воз­дер­жа­нии и дру­гих ве­ли­ких доб­ро­де­те­лях да­ле­ко раз­нес­лась кру­гом. Но пре­по­доб­но­го тя­го­ти­ла сла­ва че­ло­ве­че­ская, и он, из­бе­гая ее, уда­лил­ся с ро­ди­ны и дол­гое вре­мя жил в со­вер­шен­ной без­вест­но­сти, в чу­жой стране. Рев­нуя о выс­ших по­дви­гах ино­че­ских, Сав­ва от­пра­вил­ся на да­ле­кий Афон, про­слав­лен­ный свя­тою жиз­нию сво­их по­движ­ни­ков, и там со­вер­шен­ство­вал­ся в ду­хов­ной жиз­ни[4].

    По воз­вра­ще­нии с Афо­на пре­по­доб­ный при­шел в Ве­ли­кий Нов­го­род, но не от­крыл ни­ко­му, кто он, стран­ствуя под ви­дом бед­но­го, неиз­вест­но­го стран­ни­ка. Ру­ко­во­ди­мый Бо­гом, он при­шел на ре­ку Ви­ше­ру[5], во­дру­зил здесь крест[6] и, устро­ив неболь­шой ша­лаш, стал про­во­дить от­шель­ни­че­скую жизнь. Он имел с со­бою об­раз Пре­чи­стой Бо­го­ма­те­ри, пе­ред ко­то­рым непре­стан­но мо­лил­ся. Слу­чи­лось од­но­му из нов­го­род­цев про­хо­дить ми­мо то­го ме­ста. В то вре­мя был пост свя­тых апо­сто­лов Пет­ра и Пав­ла, и сто­я­ла зной­ная лет­няя по­го­да. Свя­той по­гру­зил­ся в глу­бо­кую мо­лит­ву, как бы не чув­ствуя то­го, что ли­цо его все бы­ло по­кры­то ко­ма­ра­ми, так что его со­всем не бы­ло вид­но. Изум­лен­ный нов­го­ро­дец по­ве­дал дру­гим о том, что он ви­дел, и от­сю­да все по­ня­ли, что это – ис­тин­ный Бо­жий че­ло­век. За­ме­тив, что его узна­ли, пре­по­доб­ный Сав­ва уда­лил­ся от­сю­да и по­се­лил­ся в еще бо­лее уеди­нен­ном ме­сте близ ре­ки Сос­ни­цы[7]. Здесь он про­дол­жал упраж­нять­ся в по­сте и мо­лит­ве, про­во­дя жизнь, ис­пол­нен­ную еще боль­ших ли­ше­ний.

    Но «не мо­жет укрыть­ся го­род, сто­я­щий на вер­ху го­ры» (Мф.5:14). Мол­ва о свя­той жиз­ни пре­по­доб­но­го Сав­вы рас­про­стра­ни­лась по окрест­но­стям, и со­сед­ние жи­те­ли ста­ли при­хо­дить к нему и до­став­лять ему свои по­силь­ные при­но­ше­ния, необ­хо­ди­мые для под­дер­жа­ния жиз­ни. Ма­ло-по­ма­лу слух о свя­том угод­ни­ке Бо­жи­ем рас­про­стра­нил­ся по всей Нов­го­род­ской об­ла­сти и до­стиг да­же до са­мо­го ар­хи­епи­ско­па Иоан­на, быв­ше­го то­гда на Нов­го­род­ской ка­фед­ре[8]. Вслед­ствие се­го Иоанн по­слал раз­уз­нать о пре­по­доб­ном Сав­ве, кто и ка­ков он, и ка­ко­ва его жизнь. По­слан­но­му для се­го до­ве­рен­но­му ли­цу ар­хи­епи­скоп ве­лел рас­спро­сить Сав­ву и упрек­нуть его за то, что он не по­чтил его ар­хи­ерей­ской вла­сти и по­се­лил­ся в Нов­го­род­ской зем­ле без его бла­го­сло­ве­ния.

    Ар­хи­ерей­ский по­сла­нец, явив­шись к пре­по­доб­но­му как бы с за­пре­ще­ни­ем от ар­хи­епи­ско­па, ска­зал:

    – Как смел ты по­се­лить­ся в сей мест­но­сти без поз­во­ле­ния ар­хи­епи­ско­па?

    Сав­ва сми­рен­но от­ве­чал на это сле­ду­ю­щею прит­чею.

    – Од­на де­ви­ца, – ска­зал он, – си­де­ла у ок­на близ пло­ща­ди и бес­стыд­но смот­ре­ла на всех про­хо­див­ших; дру­гая же, си­дя у дру­го­го ок­на, с бла­го­го­ве­ни­ем хра­ни­ла дев­ствен­ную чи­сто­ту сво­ей ду­ши. Ми­мо­про­хо­дя­щие о пер­вой де­ви­це, об­ра­щая вни­ма­ние на ее бес­стыд­ство, го­во­ри­ли: «не со­хра­нит она чи­сто­ты сво­ей при сво­ей су­ет­но­сти и рас­се­ян­но­сти»; о вто­рой же го­во­ри­ли, что де­ви­ца та, при та­ко­вой ее скром­но­сти, со­хра­нит бес­по­роч­ной свою ду­шев­ную чи­сто­ту. Тем бо­лее нам по­до­ба­ет осо­бен­но вни­мать се­бе и охра­нять се­бя на том пу­ти, по ко­е­му мы по­шли: мы жи­вем здесь в пу­стыне, не те­бя, ар­хи­пас­ты­ря, из­бе­гая, а уда­ля­ясь от ми­ра; мо­литв же тво­их и бла­го­сло­ве­ния мы все­гда же­ла­ем, чтобы они пре­бы­ва­ли с на­ми.

    По­слан­ный, воз­вра­тив­шись, рас­ска­зал ар­хи­епи­ско­пу все о бла­жен­ном Сав­ве, о его жиз­ни, пост­ни­че­стве и ни­ще­те. Услы­хав о сем, ар­хи­епи­скоп по­нял, что это – ста­рец ду­хов­ной жиз­ни, и по­се­му, по­буж­да­е­мый силь­ным же­ла­ни­ем са­мо­му ви­деть его, от­пра­вил­ся к нему в пу­сты­ню.

    Бла­жен­ный Сав­ва, по­кры­тый сво­им обыч­ным ру­би­щем, встре­тил его еще на пу­ти. Уви­дев ар­хи­епи­ско­па, Сав­ва с глу­бо­ким сми­ре­ни­ем пал пе­ред ним и по­кло­нил­ся ему с по­до­ба­ю­щею свя­ти­тель­ско­му са­ну по­чти­тель­но­стью. Ар­хи­епи­скоп бла­го­сло­вил пре­по­доб­но­го, не зная, что это – Сав­ва, но счи­тая его за обык­но­вен­но­го стран­ни­ка. Он по­ве­лел ему сесть вме­сте с со­бой и ехать до жи­ли­ща Сав­вы, и ед­ва мог уго­во­рить его, по­то­му что сми­рен­ный по­движ­ник не смел поз­во­лить се­бе сесть вме­сте со свя­ти­те­лем. Во вре­мя пу­ти бе­се­да с пре­по­доб­ным по­ка­за­ла ар­хи­епи­ско­пу, что это – не про­стой че­ло­век, а муж, опыт­ный в ду­хов­ной жиз­ни, и вла­ды­ка тем бо­лее по­лю­бил Сав­ву преж­де, неже­ли узнал его. Уже толь­ко пе­ред са­мым жи­ли­щем сво­им Сав­ва, сми­рен­но по­кло­нив­шись ар­хи­епи­ско­пу, по­ве­дал о се­бе, что он греш­ный Сав­ва. То­гда свя­ти­тель по­ди­вил­ся его сми­ре­нию и с лю­бо­вию бла­го­сло­вил его. По­том оба они во­шли в кел­лию Сав­вы и там дол­го бе­се­до­ва­ли.

    В про­дол­же­ние несколь­ких ча­сов ар­хи­пас­тырь на­став­лял пре­по­доб­но­го пре­бы­вать непре­ткно­вен­но в тер­пе­нии и по­дви­гах и раз­де­лил с ним пу­стын­ную тра­пе­зу. Воз­вра­тив­шись в Нов­го­род, ар­хи­епи­скоп вос­хва­лял ве­ли­кое бо­го­угод­ное жи­тие пре­по­доб­но­го стар­ца и с то­го вре­ме­ни стал пи­тать к бла­жен­но­му Сав­ве глу­бо­кое ува­же­ние, счи­тая его ве­ли­ким, и по­сле то­го все­гда при­сы­лал ему все по­треб­ное для его пу­стын­ной жиз­ни.

    Меж­ду тем пре­по­доб­ный Сав­ва за­ду­мал ос­но­вать в сво­ей пу­стые оби­тель и на­чал стро­ить сво­и­ми ру­ка­ми кел­лии для при­хо­див­шей к нему ино­че­ству­ю­щей бра­тии. Не стер­пел се­го лу­ка­вый враг ро­да че­ло­ве­че­ско­го и, по­буж­да­е­мый за­ви­стью к нему, вну­шил раз­бой­ни­кам при­чи­нить пре­по­доб­но­му зло. Ду­мая, что у него есть ка­кое-ни­будь иму­ще­ство, они при­шли к нему со злым на­ме­ре­ни­ем. Сав­ва стро­ил в это вре­мя кел­лию. С лож­ным сми­ре­ни­ем раз­бой­ни­ки ста­ли про­сить у стар­ца бла­го­сло­ве­ния. Но он про­зрел их ко­вар­ный за­мы­сел и то, что они – раз­бой­ни­ки. И вот он об­ра­тил­ся к ним со сле­ду­ю­щею прось­бою:

    – Дет­ки! Ока­жи­те лю­бовь, по­мо­ги­те мне под­нять де­ре­во на сте­ну.

    При этом ста­рец ве­лел им взять­ся за тон­кий ко­нец брев­на, а сам взял­ся за тол­стый. Раз­бой­ни­ки ни­как не мог­ли все вме­сте под­нять сво­е­го кон­ца, а ста­рец с Бо­жи­ею по­мо­щью лег­ко один под­нял де­ре­во на сте­ну. По­ра­жен­ные сим, раз­бой­ни­ки пе­ре­гля­ну­лись меж­ду со­бою со сты­дом и стра­хом, по­спе­ши­ли уй­ти от пре­по­доб­но­го, бо­ясь, чтобы из-за него им са­мим не по­тер­петь ка­ко­го-ли­бо вре­да[9].

    По про­ше­ствии неко­то­ро­го вре­ме­ни од­ни из ино­ков мо­на­сты­ря, на­хо­див­ше­го­ся на так на­зы­ва­е­мой Ли­си­чьей го­ре, ста­ли не со­гла­шать­ся, чтобы ста­рец про­дол­жал жить в той мест­но­сти, ибо она на­хо­ди­лась немно­го вы­ше упо­мя­ну­то­го мо­на­сты­ря. То­гда пре­по­доб­ный Сав­ва, про­слы­шав о под­ня­том за зем­лю спо­ре, по­слал в Нов­го­род од­но­го из уче­ни­ков сво­их, по име­ни Еф­рем[10], к на­чаль­ни­кам Сла­вян­ско­го кон­ца[11], с прось­бою от­ве­сти ему ме­сто на ре­ке Ви­ше­ре для пу­стын­ной оби­те­ли. Те охот­но да­ли ему на сие поз­во­ле­ние. По­сле то­го пре­по­доб­ный Сав­ва окон­ча­тель­но по­се­лил­ся там и вся­че­ски, сколь­ко был в си­лах, тру­дил­ся над по­стро­е­ни­ем оби­те­ли. Во­дру­зив кел­лии для бра­тии, он воз­на­ме­рил­ся воз­двиг­нуть и цер­ковь в честь пре­слав­но­го Воз­не­се­ния Гос­по­да на­ше­го Иису­са Хри­ста[12]. При по­мо­щи Бо­жи­ей цер­ковь вско­ре бы­ла со­ору­же­на и освя­ще­на. С это­го вре­ме­ни к пре­по­доб­но­му Сав­ве ста­ло сте­кать­ся мно­го на­ро­да: од­ни ра­ди поль­зы ду­хов­ной и на­став­ле­ния, дру­гие для ино­че­ской жиз­ни в его оби­те­ли. Он же с ра­до­стию при­ни­мал всех.

    Прп. Савва Вишерский, Новгородский Прп. Савва Вишерский, Новгородский
    В то же вре­мя пре­по­доб­ный про­дол­жал бо­лее всех тру­дить­ся над бла­го­устрой­ством но­вой оби­те­ли, всем по­да­вая при­мер сво­им неуто­ми­мым тру­до­лю­би­ем. В оби­те­ли пре­по­доб­но­го, меж­ду про­чим, ра­бо­тал то­гда один ми­ря­нин, весь­ма ле­ни­вый в ис­пол­не­нии мо­на­стыр­ских по­слу­ша­ний. Он неред­ко всту­пал со стар­цем в пре­ре­ка­ния по по­во­ду то­го, что он пред­при­ни­ма­ет слиш­ком мно­го дел. Сав­ва же, уте­шая его, го­во­рил:

    – Не скор­би, ча­до, по­тер­пи лишь эти дни, на­зна­чен­ные для ис­пол­не­ния то­бою мо­на­стыр­ских ра­бот, и то­гда мы по­сле воз­на­гра­дим те­бя го­раз­до бо­лее, чем обе­ща­лись.

    Ми­ря­нин, тро­ну­тый крот­ки­ми сло­ва­ми стар­ца, по­нял, что то бы­ло с ним вра­же­ское ис­ку­ше­ние, и по­сле то­го стал ра­бо­тать и тру­дить­ся го­раз­до бо­лее дру­гих.

    В то вре­мя в оби­тель при­шел один инок для то­го, чтобы уви­деть бла­жен­но­го Сав­ву; ибо он от мно­гих слы­шал о его ве­ли­кой по­движ­ни­че­ской жиз­ни. Ста­рец сам встре­тил его. У него бы­ло обык­но­ве­ние, ко­гда кто при­хо­дил к нему из дру­гих мо­на­сты­рей, вы­хо­дить к нему, встре­чая его еще да­ле­ко от сво­ей оби­те­ли, там, где во­дру­жен был крест; со­тво­рив там крат­кую мо­лит­ву, он за­тем шел с го­стем в цер­ковь, здесь сно­ва со­вер­шал мо­лит­ву и по­том уже вел его в свою кел­лию и всту­пал с ним в бе­се­ду.

    Ко­гда упо­мя­ну­тый инок был встре­чен та­ким об­ра­зом пре­по­доб­ным Сав­вою, то ста­рец по­сле дол­гой бе­се­ды с ино­ком, при на­ступ­ле­нии позд­не­го ве­че­ра, оста­вил при­шед­ше­го бра­та от­дох­нуть: сам же, взяв­шись за жер­нов, мо­лол рожь. И вот вновь при­шед­ший брат слы­шит, что ста­рец неда­ле­ко от кел­лии всю ночь до са­мой утре­ни ме­лет рожь, а уста­ми сво­и­ми чи­та­ет псал­мы. Инок был изум­лен и на­чал го­во­рить се­бе, что он го­раз­до бо­лее уви­дел, чем слы­шал преж­де о стар­це от дру­гих. Ра­но утром, при­няв от стар­ца бла­го­сло­ве­ние, он от­пра­вил­ся об­рат­но в свой мо­на­стырь, по­вест­вуя всем о ве­ли­чай­шем по­движ­ни­че­ском жи­тии свя­то­го и уко­ряя се­бя в ле­но­сти и нера­де­нии.

    По устро­е­нии оби­те­ли пре­по­доб­ный Сав­ва по­ста­вил се­бе столп и, вхо­дя на него, всю сед­ми­цу до суб­бо­ты про­во­дил на нем в по­сте и мо­лит­ве; в суб­бо­ту же схо­дил со стол­па к бра­тии, при­ча­щал­ся с ни­ми Свя­тых Тайн, слу­шал служ­бу вос­крес­но­го дня, раз­де­лял вме­сте с про­чи­ми тра­пе­зу и, по­сле ду­ше­по­лез­но­го по­уче­ния бра­тии, сно­ва вхо­дил на столп и та­ким же об­ра­зом сно­ва под­ви­зал­ся на нем до сле­ду­ю­щей суб­бо­ты[13].

    Во вре­мя се­го ве­ли­ко­го столп­ни­че­ско­го по­дви­га в оби­тель к пре­по­доб­но­му Сав­ве при­шел из Тве­ри по­ви­дать­ся с ним род­ной брат его по пло­ти, дав­но не ви­дев­ший его. Но ста­рец со­всем не хо­тел ви­деть его и бе­се­до­вать о ним. И ко­гда брат дол­гое вре­мя оста­вал­ся при стол­пе, умо­ляя стар­ца хо­тя бы толь­ко по­ви­дать­ся с ним, то ста­рец, на­ко­нец, со­шел со стол­па и бла­го­сло­вил бра­та, но, ни­че­го не ска­зав ему, тот­час же сно­ва взо­шел на столп. Брат же пре­по­доб­но­го, уви­дев его, с ра­до­стию воз­вра­тил­ся в Тверь, про­слав­ляя Бо­га за див­ные зна­ме­ния Его бла­го­да­ти, ко­их оче­вид­цем он удо­сто­ил­ся быть.

    Жи­вя на стол­пе, по-ви­ди­мо­му, уда­лен­ный от оби­те­ли и за­бот о ней, пре­по­доб­ный Сав­ва про­дол­жал, од­на­ко, хра­нить ее сво­и­ми мо­лит­ва­ми. Од­на­жды раз­бой­ни­ки по­до­шли к мо­на­сты­рю, чтобы раз­гра­бить его. Пре­по­доб­ный, стоя на стол­пе на мо­лит­ве, еще из­да­ли уви­дал их и, по­няв злое на­ме­ре­ние, с ко­им они при­шли, стал сту­чать жез­лом по стене. Раз­бой­ни­ки, услы­хав стук, объ­ятые стра­хом, убе­жа­ли: ибо их от­го­ня­ла от оби­те­ли мо­лит­ва пре­по­доб­но­го[14]. С то­го вре­ме­ни раз­бой­ни­ки пе­ре­ста­ли под­хо­дить к мо­на­сты­рю.

    Меж­ду тем к пре­по­доб­но­му Сав­ве про­дол­жа­ли ото­всю­ду сте­кать­ся и ино­ки, и ми­ряне, ра­ди поль­зы ду­хов­ной, ко­то­рую от него по­лу­ча­ли; ибо он, по апо­сто­лу, для всех был всем (1Кор.9:22), всех на­став­ляя, обо всех со­бо­лез­нуя и за­бо­тясь как бы о сво­их соб­ствен­ных чле­нах, к стар­цам от­но­сясь как к сво­им бра­ти­ям и сверст­ни­кам, к бо­лее юным как к сво­им де­тям. И не бы­ло ни­ко­го в оби­те­ли пре­по­доб­но­го Сав­вы ни оскорб­ля­е­мо­го, ни оскорб­ля­ю­ще­го, ибо все бы­ли уте­ша­е­мы и при­ми­ря­е­мы свя­тым Сав­вою.

    Пре­бы­вая в сих по­дви­гах и пе­ре­но­ся столь су­ро­вые ли­ше­ния и вся­ко­го ро­да скор­би, пре­по­доб­ный Сав­ва, на се­ми­де­ся­том го­ду от рож­де­ния впал в те­лес­ный недуг. Го­то­вясь раз­ре­шить­ся от те­ла и от­дать по­след­ний долг при­ро­де, пре­по­доб­ный при­звал к се­бе всю бра­тию и об­ра­тил­ся к ней с пред­смерт­ны­ми ду­ше­по­лез­ны­ми на­став­ле­ни­я­ми, в осо­бен­но­сти о том, чтобы они твер­до и неиз­мен­но пре­бы­ва­ли в пра­во­сла­вии и в со­блю­де­нии ино­че­ских обе­тов, бо­лее же все­го пре­успе­ва­ли в сми­ре­нии.

    В за­клю­че­ние ста­рец ска­зал им:

    – В чем вы ви­де­ли ме­ня под­ви­за­ю­щим­ся, – то и са­ми тво­ри­те.

    По­сле се­го, по­ру­чив мо­на­стырь и бра­тию за­бо­там и по­пе­че­ни­ям ар­хи­епи­ско­па Нов­го­род­ско­го, а бли­жай­шее за­ве­до­ва­ние оби­те­лью и ру­ко­вод­ство ино­ка­ми ста­рей­шим из бра­тии, сво­им бли­жай­шим уче­ни­кам Еф­ре­му и Ан­дрею[15], наи­бо­лее по­ка­зав­шим свои тру­ды и по­дви­ги в том мо­на­сты­ре, пре­по­доб­ный Сав­ва, все бо­лее укреп­ля­ясь ду­хом, стал из­не­мо­гать те­лом. При­ча­стив­шись Свя­тых Хри­сто­вых Тайн, он мир­но пре­дал ду­шу свою Гос­по­ду 1 ок­тяб­ря 1460 г. Пе­ред са­мою кон­чи­ною сво­ею пре­по­доб­ный за­по­ве­дал сво­им уче­ни­кам: «Ко­гда ду­ша моя раз­лу­чит­ся с те­лом, не со­вер­шай­те над ним ни­ка­ких тор­же­ствен­ных по­гре­баль­ных об­ря­дов, но про­сто, без вся­ких при­го­тов­ле­ний, от­не­си­те те­ло до мо­ги­лы и пре­дай­те зем­ле».

    Уче­ни­ки пре­по­доб­но­го, уви­дев сво­е­го от­ца и на­став­ни­ка умер­шим, мно­го скор­бе­ли о раз­лу­че­нии с ним. По­том, по­чтив его па­мять, как сво­е­го от­ца и на­став­ни­ка ко спа­се­нию, псал­мо­пе­ни­ем и над­гроб­ны­ми пес­но­пе­ни­я­ми, они по­греб­ли в зем­ле его тру­до­люб­ное и мно­го­стра­даль­ное те­ло меж­ду цер­ко­вью и стол­пом, на ко­то­ром он под­ви­зал­ся в по­след­нее вре­мя сво­ей жиз­ни.

    По от­ше­ствии сво­е­го на­став­ни­ка к Бо­гу уче­ни­ки пре­по­доб­но­го Сав­вы ста­ли еще бо­лее за­бо­тить­ся об устрой­стве мо­на­сты­ря, о том, чтобы ни­че­го не за­бы­ва­лось из мо­на­стыр­ских пра­вил и за­ве­тов их от­ца ду­хов­но­го – пре­по­доб­но­го Сав­вы. Осо­бен­но же они за­бо­ти­лись о внут­рен­ней ду­хов­ной жиз­ни сво­ей, под­ра­жая в ней то­му, что они ви­де­ли в сво­ем на­став­ни­ке и учи­те­ле, и ста­ра­ясь тща­тель­но ис­прав­лять свои недо­стат­ки. И они по­ка­за­ли в сем от­но­ше­нии та­кие по­дви­ги, что ста­ли доб­рым об­раз­цом для мно­гих.

    По про­ше­ствии до­воль­но про­дол­жи­тель­но­го вре­ме­ни, ко­гда, с по­мо­щию Бо­жи­ею и по мо­лит­вам пре­по­доб­но­го Сав­вы, оби­тель его с успе­хом про­цве­та­ла, в ней про­изо­шел боль­шой по­жар, так что сго­рел весь мо­на­стырь. При сем сго­ре­ли вме­сте с кел­ли­я­ми и цер­ковь, и столп, на ко­то­ром под­ви­зал­ся пре­по­доб­ный во вре­мя сво­ей жиз­ни; но гроб пре­по­доб­но­го Сав­вы, на­хо­див­ший­ся меж­ду цер­ко­вию и стол­пом, и ча­сов­ня над гро­бом не по­тер­пе­ли от ог­ня ни­ка­ко­го вре­да, так что пла­мень не мог да­же при­кос­нуть­ся к ним, хо­тя окру­жал их со всех сто­рон. Это бы­ло пер­вое чу­до по пре­став­ле­нии свя­то­го. С то­го вре­ме­ни при гро­бе пре­по­доб­но­го Сав­вы ста­ли со­вер­шать­ся мно­го­раз­лич­ные чу­до­тво­ре­ния, ко­и­ми Гос­подь явил в нем ве­ру­ю­щим ис­тин­но­го Сво­е­го угод­ни­ка и бла­го­дат­но­го чу­до­твор­ца. Сле­ду­ю­щее чу­до осо­бен­но уве­ри­ло всех в этом. Некто За­ха­рия, го­то­вив­ший­ся при­нять ино­че­ский по­стриг в оби­те­ли пре­по­доб­но­го, мно­го слы­шал от та­мош­них ино­ков о свя­том жи­тии и по­смерт­ных чу­де­сах пре­по­доб­но­го. Бла­го­го­вей­но изум­ля­ясь слы­шан­но­му, За­ха­рия в про­дол­же­ние мно­гих дней раз­мыш­лял о том и мо­лил Бо­га, чтобы и ему спо­до­бить­ся са­мо­му быть сви­де­те­лем ка­ко­го-ли­бо из та­ко­вых чу­дес. И вот, ко­гда он од­на­жды сто­ял на мо­лит­ве и, при­сев для от­ды­ха, за­дре­мал и уснул, вдруг уви­дел пе­ред со­бою ка­ко­го-то незна­ко­мо­го стар­ца, ко­то­рый ска­зал ему: «Ес­ли хо­чешь ви­деть Сав­ву, иди за мною, – и то­гда уви­дишь его». За­ха­рия, как ка­за­лось ему, по­шел за тем стар­цем, до­шел до гро­ба свя­то­го Сав­вы, уви­дал там несколь­ких свя­ти­те­лей и сре­ди них пре­по­доб­но­го Сав­ву, сто­яв­ше­го на воз­вы­шен­ном ме­сте. Он по­кло­нил­ся пре­по­доб­но­му, и тот ска­зал ему несколь­ко слов в на­зи­да­ние и утвер­дил его в его ве­ре.

    Меж­ду тем бо­ля­щие и все с ве­рою при­те­ка­ю­щие ко гро­бу пре­по­доб­но­го про­дол­жа­ли по­лу­чать ду­хов­ные уте­ше­ния в сво­их скор­бях и чу­до­дей­ствен­ные ис­це­ле­ния от сво­их тяж­ких неду­гов. Слух о сих чу­до­тво­ре­ни­ях рас­про­стра­нил­ся по всей Нов­го­род­ской об­ла­сти, осо­бен­но с то­го вре­ме­ни, ко­гда на­сто­я­тель Сав­вин­ской оби­те­ли игу­мен Ге­ла­сий по мо­лит­вам к угод­ни­ку Бо­жию ис­це­лел от при­клю­чив­шей­ся с ним отра­вы, при­чем при ис­це­ле­нии уви­дел во сне пре­по­доб­но­го Сав­ву, сто­яв­ше­го на мо­лит­ве в свет­лых ри­зах со взо­ром, об­ра­щен­ным к хра­му. Проснув­шись и по­чув­ство­вав се­бя ис­це­лен­ным, Ге­ла­сий про­сла­вил Бо­га, тво­ря­ще­го через свя­тых Сво­их угод­ни­ков див­ные чу­де­са, и по­спе­шил от­пра­вить­ся к Нов­го­род­ско­му ар­хи­епи­ско­пу, ко­то­ро­му и по­ве­дал о быв­шем ему ви­де­нии и о сво­ем чу­дес­ном ис­це­ле­нии. То­гда Нов­го­род­ский свя­ти­тель Иона при­был в Сав­вин Ви­шер­ский мо­на­стырь[16] и, по­спе­шив ко гро­бу пре­по­доб­но­го, со­вер­шил пе­ред ним мо­леб­ное пе­ние. По­том он при­ка­зал на­пи­сать ико­ну пре­по­доб­но­го Сав­вы[17], со­ста­вить в честь его служ­бу и опи­сать его жи­тие[18] во сла­ву Гос­по­ду Бо­гу и Спа­су на­ше­му Иису­су Хри­сту, див­но про­слав­ля­ю­ще­му свя­тых Сво­их и по их пре­став­ле­нии.

    Впо­след­ствии мо­щи пре­по­доб­но­го Сав­вы бы­ли пе­ре­не­се­ны во вновь по­стро­ен­ную цер­ковь во имя По­кро­ва Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы[19], и в пра­во­слав­ной рус­ской церк­ви уста­нов­лен в честь его празд­ник[20]. И ныне у чест­но­го гро­ба его по­да­ют­ся неоскуд­ные ис­це­ле­ния всем, с ве­рою при­те­ка­ю­щим к пред­ста­тель­ству пре­по­доб­но­го, не пре­ста­ю­ще­го мо­лить­ся пе­ред пре­сто­лом Все­выш­не­го о всех, ве­рою по­чи­та­ю­щих пре­чест­ную па­мять его.

    При­ме­ча­ния

    [1] Ка­шин – ныне уезд­ный го­род Твер­ской гу­бер­нии, в 188 вер­стах от Тве­ри, на ре­ке Вол­ге – вхо­дил в со­став Твер­ско­го кня­же­ства, неко­то­рое вре­мя был са­мо­сто­я­тель­ным, са­мым силь­ным уде­лом в нем и очень зна­чи­тель­ным го­ро­дом, но по­том по­те­рял свое преж­нее зна­че­ние.

    [2] Преп. Сав­ва был вто­рой из вось­ми сы­но­вей ка­шин­ско­го бо­яри­на Ива­на Ва­си­лье­ви­ча Бо­роз­ды, из ро­да слав­но­го, от­ли­чав­ше­го­ся в бо­ях во­ин­ски­ми доб­ле­стя­ми (от­ку­да про­изо­шло и фа­миль­ное имя это­го ро­да: бо­роз­да – древ­не­во­ен­ное на­зва­ние око­па, тран­шеи).

    [3] Твер­ская Сав­ви­на (Сре­тен­ская) пу­стынь бы­ла ос­но­ва­на пре­по­доб­ны­ми Сав­вою и Вар­со­но­фи­ем Твер­ски­ми, совре­мен­ни­ка­ми Сав­вы Ви­шер­ско­го (па­мять их празд­ну­ет­ся 2 мар­та), в 1397 г. и на­хо­ди­лась в 20 вер­стах от Тве­ри, там, где ныне – се­ло Сав­ви­но.

    [4] О жиз­ни преп. Сав­вы на Афоне ни­че­го неиз­вест­но, рав­но как нель­зя с точ­но­стью опре­де­лить, дол­го ли он там пре­бы­вал, но по неко­то­рым ис­то­ри­че­ским ука­за­ни­ям из ран­ней­ших и позд­ней­ших со­бы­тий жиз­ни пре­по­доб­но­го мож­но ду­мать, что он ушел на Афон око­ло 1411 г. и что пре­бы­ва­ние его там про­дол­жа­лось не бо­лее трех лет. Из даль­ней­шей жиз­ни пре­по­доб­но­го вид­но, что впе­чат­ле­ния Афо­на на­дол­го оста­лись в его ду­ше. Из­вест­но так­же, что он при­нес с со­бою с Афо­на в Рос­сию спи­сок Корм­чей кни­ги, ко­то­рым поль­зо­вал­ся по­том Вас­си­ан, ар­хи­епи­скоп Ро­стов­ский.

    [5] Ви­ше­ра – ре­ка Нов­го­род­ской гу­бер­нии, ле­вый при­ток Вол­хо­ва. – Как вид­но из на­сто­я­ще­го ме­сто­по­ло­же­ния Сав­во-Ви­шер­ско­го мо­на­сты­ря, преп. Сав­ва по­се­лил­ся на ле­вом бе­ре­гу Ви­ше­ры, в 10 вер­стах к се­ве­ро-во­сто­ку от Нов­го­ро­да. По­се­ле­ние Сав­вы на Ви­ше­ре бы­ло не поз­же 1414 или 1415 г.

    [6] Крест этот и те­перь сто­ит в ча­совне при мо­на­сты­ре. В на­сто­я­щее вре­мя крест лишь об­ло­жен дос­ка­ми и с ли­це­вой сто­ро­ны ли­ты­ми из але­баст­ра изо­бра­же­ни­я­ми свя­тых.

    [7] Неболь­шая реч­ка ря­дом с Ви­ше­рой, про­те­кав­шая сре­ди сос­но­во­го бо­ра, от ко­то­ро­го по­лу­чи­ла свое на­зва­ние.

    [8] Ар­хи­епи­скоп Иоанн управ­лял Нов­го­род­скою свя­ти­тель­скою ка­фед­рою с 1387 по 1415 г.

    [9] О сем чу­де вос­по­ми­на­ет­ся и в служ­бе пре­по­доб­но­му. Ка­нон, песнь 6, тро­парь 3.

    [10] Еф­рем – лю­би­мый уче­ник пре­по­доб­но­го Сав­вы; по кон­чине его, уда­лил­ся на бе­ре­га озе­ра Иль­мень, где ос­но­вал Пе­ре­ком­ский мо­на­стырь († 1492 г). Па­мять преп. Еф­ре­ма со­вер­ша­ет­ся 16 мая и 26 сен­тяб­ря.

    [11] Нов­го­род Ве­ли­кий де­лил­ся на две сто­ро­ны: Тор­го­вую и Со­фий­скую, ко­то­рые в свою оче­редь де­ли­лись на так на­зы­ва­е­мые кон­цы. Сла­вян­ский ко­нец на­хо­дил­ся на юге Тор­го­вой сто­ро­ны. Сто­ро­ны и кон­цы име­ли свое управ­ле­ние и за­ве­до­ва­ли бли­жай­ши­ми к Нов­го­ро­ду окру­га­ми Нов­го­род­ской об­ла­сти. Окру­га, где про­те­ка­ла в том ме­сте Ви­ше­ра и рас­по­ло­жен был Ли­си­чий мо­на­стырь, на­хо­ди­лась в ве­де­нии Сла­вян­ско­го кон­ца. Из­вест­на пе­чать с кре­стом в сре­дине и с над­пи­сью во­круг: «пе­чать Сла­вян­ско­го кон­ца», а на обо­ро­те с изо­бра­же­ни­ем свя­то­го в вен­це и с над­пи­сью: «Па­вел ис­по­вед­ник», от­ку­да вид­но, что в Сла­вян­ском кон­це бы­ло свое управ­ле­ние.

    [12] Цер­ковь с кел­ли­я­ми бы­ла по­стро­е­на в оби­те­ли преп. Сав­вы в 1418 г. по бла­го­сло­ве­нию св. ар­хи­епи­ско­па Нов­го­род­ско­го Си­мео­на († 1421 г.). Па­мять его со­вер­ша­ет­ся 10 фев­ра­ля и 15 июня.

    [13] Вос­пе­вая столп­ни­че­ские по­дви­ги преп. Сав­вы, цер­ковь упо­доб­ля­ет его «Си­мео­ну ве­ли­ко­му», т.е. Св. Си­мео­ну Столп­ни­ку. Ка­нон, песнь 4, тро­парь 2. Столп как бы за­ме­нил пре­по­доб­но­му пу­стын­ный ве­ли­кий Афон.

    [14] О сем чу­де цер­ковь вос­пе­ва­ет в служ­бе пре­по­доб­но­му. Стих. 3 на «Гос­по­ди воз­звах».

    [15] О преп. Еф­ре­ме см. на с. 282. О дру­гом уче­ни­ке преп. Сав­вы, Ан­дрее, из­вест­но, что он до то­го из­ну­рил те­ло свое по­стом в бде­ни­ем, что у него оста­лись толь­ко ко­жа и ко­сти. Вско­ре, од­на­ко, по смер­ти преп. Сав­вы на­сто­я­те­лем Сав­ви­ной оби­те­ли был уже игу­мен Ге­ла­сий.

    [16] Св. ар­хи­епи­скоп Нов­го­род­ский Иона управ­лял Нов­го­род­ской цер­ко­вью с 1458 г. до са­мой кон­чи­ны сво­ей, по­сле­до­вав­шей в 1470 г. Па­мять его со­вер­ша­ет­ся 5 но­яб­ря. При­езд свя­ти­те­ля в Сав­ви­но-Ви­шер­скую оби­тель долж­но от­но­сить к 1461 г.

    [17] Сия древ­няя ико­на преп. Сав­вы хра­нит­ся в оби­те­ли его до­се­ле. Ра­нее она ле­жа­ла на ра­ке свя­тых его мо­щей; ныне же на­хо­дит­ся в мо­на­стыр­ском Воз­не­сен­ском со­бо­ре, в при­де­ле во имя преп. Сав­вы.

    [18] Со­став­ле­ние жи­тия преп. Сав­вы при­пи­сы­ва­ют из­вест­но­му агио­гра­фу 2-й по­ло­ви­ны XV ве­ка Па­хо­мию Ло­го­фе­ту, совре­мен­ни­ку свя­ти­те­ля Ио­ны. Но неко­то­рые спис­ки жи­тия, на­зы­ва­ю­щие ав­то­ром его Па­хо­мия, окан­чи­ва­ют­ся при­пис­кой, по ко­то­рой «спи­са­но бысть и изоб­ре­те­но бла­жен­но­го Сав­вы жи­тие свя­щен­но­и­но­ком Ге­ла­си­ем, быв­шим то­гда игу­ме­ном тоя оби­те­ли, в ле­то 6972-е», – из че­го мож­но за­клю­чать, что жи­тие пер­во­на­чаль­но на­пи­са­но в 1464 г. игу­ме­ном Ге­ла­си­ем и по­сле уже ис­прав­ле­но Па­хо­ми­ем Ло­го­фе­том.

    [19] Это бы­ло в 1523 г.

    [20] Празд­ник в честь преп. Сав­вы уста­нов­лен в Рус­ской церк­ви со­бор­ным опре­де­ле­ни­ем 1549 г. С то­го вре­ме­ни преп. Сав­ва стал из­ве­стен с име­нем Нов­го­род­ско­го чу­до­твор­ца. В 1570 г., в цар­ство­ва­ние Иоан­на Гроз­но­го, во вре­мя Нов­го­род­ско­го по­гро­ма, «го­су­да­ре­вы рат­ные лю­ди раз­ру­ши­ли гроб чу­до­твор­ца»; на сле­ду­ю­щий год мо­щи преп. Сав­вы бы­ли по­ло­же­ны в но­вую ра­ку и по­ме­ще­ны в но­вом ка­мен­ном По­кров­ском хра­ме оби­те­ли. В на­сто­я­щее вре­мя мо­щи пре­по­доб­но­го по­чи­ва­ют под спу­дом в По­кров­ском пре­де­ле Воз­не­сен­ско­го со­бо­ра мо­на­сты­ря. Во имя его в оби­те­ли – два хра­ма.

    Греческо-русский и русско-греческий деловой словарь

    оставитель этого уникального словаря – кандидат экономических наук, священник Дмитрий Валюженич. Словарь содержит большое количество не указанных в существующих двуязычных словарях широко распространенных слов и выражений, характерных для языка современного экономиста, предпринимателя или менеджера. В качестве интересных приложений в словаре содержатся «Краткий словарь по информатике и компьютерной технике» и эксклюзивный мини-словарик «Экономика в пословицах и поговорках».