• Балканы, Афон, Константинополь
  • Богослужение и послушание как основание монастырской жизни

    Доклад на XXII Международных Рождественских образовательных чтениях, направление «Монашеская традиция: от древности до наших дней» (Сретенский ставропигиальный мужской монастырь. 28–29 января 2014 года).

        

    Монашество, как доказано и самой историей, представляет собой попытку деятельно и досконально претворить в жизнь Евангелие Христово – с настроем на жертвенность и полное посвящение себя Богу, сходное с таковым у святых мучеников. Монашество получило развитие в основном после провозглашения свободы вероисповедания византийским императором Константином Великим – как реакция на обмирщение и расслабленность, которые начали проявляться в Церкви после прекращения гонений.

    Эта абсолютная форма жизни постепенно обрела устойчивость и упорядочилась, войдя в определенные рамки посредством правил и наставлений, составленных старцами – людьми опытными в этом образе жизни, – в виде трактатов или писем к новоначальным и просто интересующимся данным поприщем; или же в виде формальных указаний.

    Таким образом, с течением времени сформировалось не только чинопоследование монашеского пострига, которое подтверждает решимость кандидата следовать монашескому состоянию на весь остаток жизни, но и целое собрание текстов на эту тему, называемое обычно аскетической литературой.

    Трактовка нашей темы будет следовать этим текстам, то есть словам старцев и отцов Церкви, которые говорят с нами, исходя из своего опыта, а также из божественных откровений, полученных ими на пользу души своей собственной, своих послушников и всех последующих поколений.

    Святитель Василий Великий – первый, кто систематически занялся правилами, которые регламентировали бы монашескую жизнь, направляя ее к достижению цели, высказывается об этом следующим образом: «Служение, как думаю, есть напряженное, постоянное и неразвлеченное внимание к тому, кому служишь». Святитель Василий также проводит одно любопытное разделение: «Различие служения разумного от неразумного показывает Апостол, говоря в одном месте: когда вы были язычниками, то ходили к безгласным идолам, так, как бы вели вас (1 Кор. 12; 2), а в другом месте: представьте тела ваши в жертву живую, святую, благоугодную Богу, для разумного служения вашего (Рим. 12; 1). Ибо кто как ведомый ведется, тот совершает служение неразумное, потому что, с одной стороны, он не руководствуется собственным стремлением и произволением, движимым разумом, а с другой – действует не по своему желанию, ведомый авторитетом того, кто его вовлекает. Но кто по здравому разуму и благому изволению с великою заботливостью всегда и во всем имеет в виду и совершает угодное Богу, тот исполняет заповедь о словесном (разумном) служении, согласно с сказавшим: Слово Твое – светильник ноге моей и свет стезе моей (Пс.118; 105); и еще: и совет мой оправдания Твои (Пс.118; 24)».[1]

    Следовательно, в соответствии со святоотеческим учением, служение не ограничивается ни простым отправлением суточного круга богослужений, ни исключительно внешним участием в Таинствах Церкви, но представляет собой сознательные усилия по освящению и посвящению Богу всего человека как духовно-телесной сущности. В этом духе святитель составляет и распределяет по главам все обеты, которые даются при монашеском постриге, а именно обеты отречения от мира и всего мирского, прилежания подвижничеству до последнего издыхания, послушания, терпеливого несения скорбей и искушений, а также хранения девства, целомудрия и благочестия. Эти обеты охватывают в равной мере телесное и духовное измерения кандидата в монахи, в соответствии с изречением Священного Писания: Возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душею твоею, и всем разумением твоим, и всею крепостию твоею (Мк. 12; 30, см. также Мф. 22; 37 и Лк. 10; 27).

    Расширительное значение термина «служение», разумеется, не отменяет, а скорее подчеркивает особое положение служения в его узком смысле, как оно существует в монашеском жительстве, – что становится ясно из чинопоследования пострига: «Тебя вчинил [Господь] в лик монашествующих, в полк воинов, жительствующих ангелоподобно, на высоту небесного уподобления, дабы служить Ему яко ангел, подчиниться Ему без остатка, возжелать горняя; ибо жительство наше, по слову Апостола, есть на небесех».[2]

    Поскольку монашеское жительство подражает, насколько это возможно, ангельскому жительству, оно естественным образом движется по двум осям: непрестанное славословие Бога и исполнение Его воли; другими словами – божественное служение и послушание, поскольку в этом и заключается служение Ангельских Сил.

    Для значения богослужения в монашестве показательно, что время от времени появлялись монастыри с непрерывном кругом богослужения, предусмотренным их уставом, в числе которых обитель Неусыпающих в Константинополе, монастырь Дау Пендели (в окрестностях Афин) и другие. Во всяком случае, авва Нил, подчеркивая центральную роль богослужения в монашеской жизни, отмечает: «О монахе говорится, что он жертвенник Господа, на котором и с которого возносятся Всевышнему Богу чистые молитвы».[3]

    Святитель Василий Великий, обращаясь к этому в высшей степени монашескому деланию, наставляет: «Вся жизнь да будет лучше временем молитвы. Но поелику напряженности псалмопения и коленопреклонения надобно давать отдых некоторыми перерывами, то должно соображаться с часами, которые определены для молитвы святыми.[4] В то время как Святитель Иоанн Златоуст отмечает, что монахи «обращают ночь в день, проводя свою жизнь в молитвах благодарения Богу и псалмопениях».[5]

    Интересен и показателен комментарий святителя Василия относительно того способа, которым можно и должно сочетать молитву с другими обязательными для монаха занятиями: «Для молитв и псалмопения, как и для многого другого, пригодно всякое время. Посему, между тем как движешь руку на дело, – или языком, когда возможно сие, лучше же сказать, полезно к созиданию веры, или, если то невозможно, – сердцем: псалмами и славословия​ми и песнопениями духовными (Еф. 5; 19) воспевай Бога, как написано, и между делом совершай молитву, благодаря Того, Кто дал силу рук на дела и муд​рость ума на приобретение знания, Кто дал вещество, из которого сделаны орудия и которое обделывается тем искусством, каким случилось нам заниматься, так моля направить дела рук наших к цели благоугождения Богу».[6]

    Святой Пахомий, основатель общежительного монашества, показательно разбирая способ служения Богу посредством уравновешенного и сознательного взращивания добродетелей наряду с внутренней привычкой к молитве, описывает противоположный случай, поучая своих монахов следующим образом: «Служащие Богу различаются между собой: одни предаются правилам и трудам, а другие, будучи немощными телом, исполняют правило посредством плодов Святого Духа, то есть своими внутренними духовными добродетелями... И если вы видите кого-либо, совершающего правило и произносящего слова Божии, но безразличного к другому на пути добродетели, например, если он впадает в уныние, празднословие или бездействие, – не говорите ему в лицо: "На что тебе это служение или эти слова, которые ты ежеминутно повторяешь, если ты гневлив и празднословен?" ...Но, видя кого-либо, кто, исполняя правило, небрежен в другом, похвалите его и скажите ему: "Будь благословен за то что исполняешь правило и произносишь слова Божии! Молись Господу об избавлении себя от небрежения и всякого другого зла, чтобы быть сопричисленным к святым и стать рабом Христовым"».[7]

    Касательно молитвы и сопутствующей ей борьбы монаха ради избавления от страстей, преподобный Иоанн Лествичник замечает: «Отцы псалмопение называют оружием, молитву стеною, непорочные слезы умывальницею, а блаженное послушание назвали исповедничеством, без которого никто из страстных не узрит Господа».[8] Как замечает Святой Симеон Новый Богослов в своем двадцатом Слове, «теперь, когда милостию Христовой воцаряется глубокий и совершенный мир, у нас есть уверенность, что крест и смерть не есть ничто другое, как полное умерщвление собственной воли».

    Основная монашеская добродетель, из которой следует всякое доброе дело, вплоть до самого спасения монаха – это послушание. Благодаря ему авва Досифей, хотя и пришел в монастырь из весьма светской среды, не имея никакого религиозного воспитания, всего за пять лет сподобился достичь духовных высот и сопричислиться лику Преподобных, согласно тем богоносным извещениям, которые донес до нас один из великих старцев того времени.[9]

    Преподобный Иоанн Лествичник описывает эту серьезную добродетель следующими словами: «Послушание есть совершенное отречение от своей души, действиями телесными показуемое; или наоборот, послушание есть умерщвление членов телесных при живом уме. Послушание есть действие без испытания, добровольная смерть, жизнь чуждая любопытства, беспечалие в бедах, неуготовляемое пред Богом оправдание, бесстрашие смерти, безбедное плавание, путешествие спящих. Послушание есть гроб собственной воли и воскресение смирения... Послушный, как мертвый, не противоречит и не рассуждает, ни в добром, ни во мнимо худом; ибо за все должен отвечать тот, кто благочестиво умертвил душу его. Послушание есть отложение рассуждения и при богатстве рассуждения Старца».[10]

    Потому и преподобный Симеон Новый Богослов подчеркивает, что «предпочтительнее тебе именоваться учеником ученика, нежели жить самочинно и вкушать плоды собственной воли».[11]

    Послушаем же у святителя Василия Великого, что отличает истинное и совершенное послушание, как он говорит об этом в своем третьем Слове о подвижничестве: «А истинное и совершенное послушание подчиненных наставнику выказывается в том, чтобы не только по совету настоятеля удерживаться от несообразного, но чтобы без его воли не делать даже и похвального. Ибо воздержание и всякое злострадание тела на что-нибудь полезно; но если кто, следуя собственным стремлениям, делает себе угодное и не повинуется совету настоятеля, то прегрешение его будет важнее заслуги, потому что противляяйся власти, Божию повелению противляется (Рим. 13; 2) и награда за послушание выше награды за преуспеяние в воздержании».

    Необходимость акривии (точного следования) в послушании подчеркивает и возобновитель общежительного монашества в византийский период преподобный Феодор Студит, который призывал своих монахов: «Первее, соблюдем то, чтобы не творить ничего по своей воле, даже того, что нам кажется добрым, без того, чтобы испросить надлежащее благословение».[12]

    Мерилом послушания мы полагаем Самого Сына Божия и Бога Слово, Который смирил себя, быв послушным даже до смерти, и смерти крестной (Флп. 2; 8), о чем святые отцы не устают часто напоминать, как, например, преподобный авва Варсонуфий: «Держись послушания, которое возводит на небо и соделывает подобными Сыну Божию тех, кто его стяжал».[13] Авва Иперехий пишет: «Смиренный монах да станет открыто пред Распятым, чтобы принять суд, ибо Господь своим распятием соблюл послушание до самой смерти».[14]

    О готовности немедленно и без рассуждения выполнить послушание святитель Иоанн Златоуст говорит следующее: «Они (Апостолы) заняты были своим делом (а вы знаете, как приманчива рыбная ловля); но, как скоро услышали призыв Спасителя, не замедлили, не отложили до другого времени, не сказали: "сходим домой и посоветуемся с родственниками"; но, оставив всё, последовали за Ним точно так же, как Елисей последовал за Илией (3 Цар. 19; 20). Христос желает от нас т́Re15">[15]

    Подобным же образом и преподобный Феодор Студит обозначает свойства послушания: «Послушница должна соблюдать дисциплину и подчинение таким образом, как если бы была в послушании у Самого Христа».[16] И преподобный Симеон Новый Богослов: «Покажи такое к нему (твоему старцу) почтение, как если бы ты видел и говорил с Самим Христом, и так воспримешь его поучения».[17]

    Современный святой – преподобный Силуан Афонский, родившийся в России и ставший известным выдающейся монашеской жизнью на Святой Горе, в заметках о своем духовном опыте пишет, среди прочего, и о послушании: «Редки те, кто знаком с глубоким таинством послушания. Имеющий послушание велик пред Богом, он подражатель Христу, Который дал нам Самого Себя, как образец послушания.

    Господь любит душу, имеющую послушание, и подает ей Свой мир, и тогда всё бывает хорошо, и душа чувствует любовь ко всем.

    Кто ищет послушания, должен все свое упование возложить на Бога. Потому душа его всегда рядом с Богом, и Господь дает ему Свою благодать, которая приводит душу на всякое благое дело и дает ей силу пребывать в благости...

    Имеющий послушание предан воле Божией и не боится смерти, потому что душа его привыкла жить с Богом и возлюбила Его...

    Почему святые отцы превозносят послушание выше поста и молитвы?

    Потому, что подвижничество без послушания рождает тщеславие. Но тот, кто во всем действует согласно заповеди, не имеет причину для гордыни. И, кроме того, имеющий послушание отсек во всем свою волю и потому ум его свободен от всякого попечения и молится чистою молитвою... Послушание хранит человека от гордыни. За послушание даруется молитва, за послушание подается благодать Святого Духа. Вот почему послушание превыше поста и молитвы».[18]

    О необходимости и ценности послушания пишет и святогорский старец наших дней, которого знают во всем мире благодаря его благодатной личности и особенно его богоугодной молитве. Я говорю о старце Паисии Святогорце. Обращаясь к новоначальным монахам, он пишет: «Молодые, которые не ощущают необходимость послушания... но свободно склоняются к следованию своей воле, скоро будут смертельно уязвлены врагом и попадут в пленение, ибо мирская свобода приводит к духовному рабству. Те, которым удалось отсечь свою волю, с легкостью разорвали узы страстей и освободились от духовного тенет человеконенавистника... Те же, кто просто вверяет себя своему духовному отцу, идут твердой тропою и достигают рая без устали (поскольку их несет на своих плечах старец) и радостные».[19]

    Сила послушания многократно была явлена и чудесным образом, как в следующем примере: «Старец аввы Иоанна Колова взял однажды сухую палку. Воткнул ее в землю и сказал авве Иоанну: выливай на него каждый день кувшин воды, покуда не даст плодов.

    Вода же была так далеко от их кельи, что надо было выйти с вечера, чтобы вернуться к утру. Через три года сухая палка расцвела и дала плоды – орехи. Тогда старец истинного послушника взял эти плоды, принес в церковь скита и сказал братии: возьмите и вкусите плоды послушания».[20]

    Значение послушания для спасения монаха подчеркивает преподобный Иоанн Лествичник таким парадоксальным примером: «Не ужасайся и не дивись, когда скажу тебе (ибо Моисей мне о том свидетель), что лучше согрешить перед Богом, нежели перед отцом своим; потому что если мы прогневили Бога, то наставник наш может Его с нами примирить; а когда мы наставника ввели в смущение, тогда уже никого не имеем, кто бы за нас ходатайствовал».[21]

    О чудесных последствиях послушания в жизни монаха говорил, обращаясь к собственному опыту, и святой наших дней преподобный Порфирий Кавсокаливит: «Я любил их [cвоих старцев], хотя они были очень строгими. Тогда я этого не замечал. Поскольку любил их, думал, что они не относятся ко мне строго. Питал к ним великое уважение, благоговение и любовь. Благоговение мое было таким же, с каким я смотрел на икону Христа.

    Послушание! Как вам сказать, я знал, что это такое! Я предал себя послушанию с радостью, с любовью. Это полное послушание меня и спасло. За него Бог послал мне дар. Да, повторяю вам, я был в полном послушании у своих старцев. Послушание было не вынужденное, а с радостью и любовью. Я любил их истинно. И поскольку любил их, эта любовь помогала мне чувствовать и понимать, чего хотели они.

    Прежде чем они благословят, я уже знал, чего они хотели и как хотели, чтобы я это сделал, и так в каждом деле. Бегал повсюду и делал то, что меня благословляли. Посвятил им себя. Поэтому душа моя рядом с ними летала от радости. Я не помышлял ни о ком. Где родственники, где знакомые, где друзья, где весь мир? Жизнь моя была молитвой, радостью и послушанием моим старцам...

    Как говорит Давид: Прильпе душа моя по Тебе, мене же прият десница Твоя (Пс. 62; 9). Так и моя душа прилепилась к моему старцу. Истинно говорю вам! И сердце мое было вместе с его сердцем...

    Я любил его и верю, что благодаря послушанию и любви, которую питал к нему, благодать посетила и меня».[22]

    Завершая это краткое выступление, хотел бы в форме афоризма напомнить общий для все святогорцев обычай, который напрямую касается нашей темы. Вся мудрость монашеской жизни заключается в трех фразах: «Благословите!», «Как благословите!» и «Господи Иисусе Христе, помилуй мя!». То есть жизнь монаха основана на покаянии, послушании и молитве. А в широком смысле – прославлении Бога.

    Архимандрит Варфоломей
    настоятель братства Священной Обители Эсфигмен (канонического) на Святой Горе Афон

    Pravoslavie.ru

    [1] Свт. Василий Великий. Правила, кратко изложенные в вопросах и ответах. Ответ 230.

    [2] Оглашение на пострижение.

    [3] Послание 32. К пресвитеру Андрею. PG 79, 388A.

    [4] Слово о подвижничестве второе.

    [5] Беседы на Евангелие от Матфея. Гомилия 55. PG 58, 548.

    [6] Правила, пространно изложенные в вопросах и ответах. Ответ 37.

    [7] См.: Амелино Э. (Amélineau Е.) Арабское житие Святого Пахомия. С. 536.

    [8] Лествица. Слово 4-е «О послушании», 8.

    [9] См.: Авва Дорофей. Душеполезные поучения. Сказание о блаженном отце Досифее, ученике св. аввы Дорофея.

    [10] Лествица. Слово 4-е, «О послушании», 3.

    [11] Слово 20.

    [12] Огласительное слово 35.

    [13] См. в русском пер.: Святых преподобных отцев Варсануфия и Иоанна подвижнические наставления, 58.

    [14] Наставления подвижнические. PG 79, 1488Α.

    [15] Слово 14 на Евангелие от Матфея.

    [16] Послания. Кн. 2. Посл. 43.

    [17] Слово 20.

    [18] Архимандрит Софроний. Преподобный Силуан. Ч. 2, гл. 15 «О послушании».

    [19] Письма Старца Паисия Святогорца. Письмо 2.

    [20] Эвергетинос. Т.1. Рассуждение 33.

    [21] Лествица. Слово 4-е «О послушании», 121.

    [22] Старец Порфирий Кавсокаливит. Житие и Слова. Малоярославец, издание Свято-Никольского Черноостровского женского монастыря. 2008. С. 33–37.

    Смотри также:

    Старец Паисий Святогорец. «Азбука спасения»
    12 июля 1994 года закончил свой земной путь великий подвижник нашего времени – старец Паисий Святогорец. К 18 годовщине со дня его преставления agionoros.ru публикует выдержки из его духовных наставлений, многие из которых публикуются на русском языке впервые.

    Старец Иосиф Ватопедский. «Духовный алфавит»
    Афон. Беспопечение. Война. Гордость. Добродетель ... Христос. Церковь. Человек. Я.

    Святогорское монашество в жизни Церкви
    С начала 1970-х годов в Афонской Республике наблюдается не только рост населения, но и наличие признаков, свидетельствующих о ее возрождении. Разумеется, своеобразие этого общества не позволяет оценивать его только на основании стандартных статистических показателей, которые применяются по отношению к мирским сообществам. Глубина внутренней жизни человека, и в особенности монаха, находится за рамками социологических исследований. Тем не менее, и статистические данные имеют определенное значение.

    «Немощное мира избрал Бог» (1 Кор. 1: 27)
    «Если это вечер, ангел-хранитель меня будит. Если это день, он сам открывает дверь мне».

    Старец Паисий Святогорец. Слова. Том IV. Семейная жизнь.

    Паисий Святогорец (1924-1994), известный во всём православном мире греческий афонский монах, подлинный святой нашего времени, авторитетнейший духовный наставник и писатель. Серия «Слова» Старца Паисия начала составляться после его кончины монахинями основанного Старцем монастыря Суроти недалеко от Салоник. При составлении «Слов» Старца Паисия были использованы магнитофонные и стенографические записи бесед с ним, его письма и отрывки из книг написанных им при жизни.Написанные в живой, образной форме вопросов и ответов «Слова» Старца Паисия Святогорца переведены на десятки языков и помогают многим людям найти путь к Богу и получить ответы на волнующие их вопросы. В IV томе «Слов» собраны поучения Старца о семье и тех испытаниях, которым подвергается человек из-за кризиса, переживаемого семьёй в нашу эпоху.