• Балканы, Афон, Константинополь
  • Старец Давид Дионисиатский (1890 – 5 февраля 1983г.)

    ...Когда мы пришли к нему, братия из скита Буразери с приснопамятным старцем отцом Хараламбом, он исполнился великой радости, в особенности потому, что новый игумен благословил частое причастие. Старец с присущей ему простотой говорил: “Смиренный монах, который часто причащается, не боится дьявола. Из-за своеволия и небрежения к частому причастию, лукавый многих вверг в плотские страсти”.

    Пролог

    На протяжении моего почти пятидесятилетнего пребывания в пристанище покаяния и молитвы, прекрасном саду Госпожи Богородицы, защитницы и покровительницы этого великолепного земного рая, называемого Афонской Горой, она не перестала являть святых, и никогда не перестанет, до скончания веков. Назову лишь немногих из них: святой Силуан Афонский, Савва Калимнский, Иосиф Исихаст, Паисий Святогорец, равно как и множество других известных и неизвестных святых, а также недавно канонизированный святой Порфирий Кавсокаливит.

        

    Мне, смиренному, выпала честь написать подробные жития трех великих современных личностей, блаженнейших духовных отцов: Харалампия Дионисиатского, Арсения Спилиота, а также совсем недавно ставшего известным сербского подвижника, отца Георгия Витковича (известный как Бракнко). Более кратко я написал о великих старцах Гаврииле и Феоклите Дионисиатских, а также о достославном реставраторе святого Ватопедского монастыря, старце Иосифе. Возлюбленный во Христе брат Н.В. побудил меня составить небольшие жизнеописания и других добродетельных дионисиатских отцов, рядом с которыми я жил в совместном подвиге. К сожалению, когда эти великие люди были живы, мне не пришла в голову мысль написать нечто подобное. И сейчас, взывая к снисходительности читателей, я постараюсь изложить то немногое, что помню. Начну я с приснопамятного монаха отца Давида Дионисиатского.

    Монах Давид Дионисиатский (1890 – 1983)

    Монах Давид, в миру Димос (Демосфен) Флорос, не смог начать свой монашеский путь в молодом возрасте, хотя очень к этому стремился. К несчастью, родители по своему незнанию против воли сына вынудили его жениться на скромной девушке из их деревни. Так, Димос вопреки своим стремлениям, начал супружескую жизнь. Вскоре у него появилось двое детей.

    Он не противился желанию родителей, не понимавших монашества, поскольку, несмотря на это, они были очень благочестивыми христианами, и всем хорошим, что было в нем, он был обязан именно им. Честные и добродетельные, они неуклонно следовали Божьим заповедям, всегда посещали церковь, исповедовались, причащались, постились, давали милостыню. Как рассказывал сам старец, они никогда никому не давали серебра под проценты. Но самое главное, они жили в христианской любви, которая с легкостью передалась их детям. Старец научился непрестанной молитве и уже в раннем возрасте удостоился небесных ведений – ангельских воинств, спускавшихся и вновь поднимавшихся на небеса, славя Бога.

    По своей горячей молитве, он не мог остаться незамеченным лукавыми духами, которых опалялись огнем его молитвы. Часто они являлись ему, стараясь устрашить, чтобы он перестал мучить их. Старец же, напротив, по свойственной ему простоте, оказывал им еще большее сопротивление своей молитвой к Христу и Богородице и силой крестного знамения. Он говорил мне: “Посмотри, как трепещут и обращаются в дым бесы, едва ты осенишь себя крестом и произнесешь   имя Богородицы”.

    Его супруга, по Божественному промыслу, оказалась очень порядочной и смиренной девушкой. И молодой Димос с самого начала объяснил ей, что женился по принуждению, и стремится, пусть и в зрелом возрасте, стать монахом. К счастью, девушка согласилась с ним. И таким образом, после женитьбы их детей Димос напомнил супруге о ее обещании. И эта благородная женщина отнеслась с уважением к его стремлению и с радостью дала ему свое согласие.

    И подвижник, не теряя времени, отправился в монастырь святого Дионисия. По дороге он по неизвестным мне причинам на некоторое время задержался в монастыре святого Григория. Он обратился к прославленному и опытнейшему игумену Гавриилу, которому рассказал о своем намерении. Мудрый игумен, однако, некоторое время сдерживал его, чтобы посмотреть, сможет ли Димос в пожилом возрасте и после долгих лет брака приспособиться к суровой монашеской жизни в одной из самых строгих киновий Святой Горы. В результате игумен убедился, что этот человек, словно второй святой Павел Препростой, всецело предался монашеству. И тогда игумен сказал: “Демосфен, дитя мое, я вижу, что ты подходишь для жизни в монастыре. Но есть одно необходимое условие: ты должен пойти в свою деревню и принести мне письменное согласие своей жены”. “Но, старец, мы договорились. Я не хочу более выходить в мир”. “Если ты желаешь остаться здесь, ты обязательно должен принести ее письменное согласие”. И он вынужденно, не теряя времени, побежал в деревню всего на один день, получил письменное согласие супруги и, словно жаждущий олень, вернулся в монастырь, решив не при каких обстоятельствах не возвращаться в мир.

    В первые годы он был так исполнен энтузиазма, что брался за любое дело. Игумен посылал его на подворье (скит) Моноксилит, в часовню святого Онуфрия, на мельницу и на причал… И на все послушания Демосфен отправлялся со смирением и непрестанной молитвой. Он с великой точностью соблюдал каноны монашеской жизни, не упуская ни одну мелочь. На долгие монастырские службы и агрипнии он приходил первым, а уходил последним. Но на пороге восьмидесятилетия, игумен освободил его от всех послушаний. После этого Давид всецело предался аскезе и непрестанной молитве. Пища его была скромна, ее хватало лишь на то, чтобы поддерживать жизнь. Он решился на новый подвиг: “Раз я не имею послушаний, то не имею нужды ходить куда-либо, кроме церкви и кельи”. С того дня до самой своей смерти он придерживался этого правила. Лишь один раз из церкви он вышел за ворота: когда его честное тело сопровождали в его последнее пристанище.

        

    Что касается образования, то старец был практически безграмотен. Но за то недолгое время, что я прожил рядом с ним, мы часто бегали в его келью,   чтобы послушать его мудрые наставления. И не только мы, но и монахи из других монастырей и даже игумены. В частности, досточтимый игумен монастыря святого Григория, архимандрит Георгий, которого можно было сравнить с живой библиотекой, спускался с высоты своих познаний к простому неграмотному старцу, ставшему, тем не менее, учителем премудрости Святого Духа.

    Он обладал таким самоотречением, что многие понимали его неправильно. Его келью, неухоженную и неубранную, он никогда не позволял подметать, равно как и стирать его одежду. Более того, в келье его развелось много клопов. Некоторые люди, желая навестить старца, боялись войти в его келью, чтобы не набраться клопов. Однажды я собственными глазами наблюдал следующее чудо. Мы говорили ему: “Старец Давид, мы боимся клопов”. На что он ответил: “Нет, нет, не бойтесь. Я попросил Богородицу собрать их всех в одном углу”. Мы посмотрели и что же мы увидели? Как в пчелином рое, все клопы собрались, лежа один на другом, в одном месте. “Не бойтесь, – сказал старец, – здесь их нет”. Но когда старец был один, они разбредались и ползали по всему его телу. Однако ни одного клопа он не принес в церковь.

    В 1982 году его здоровье стало ухудшаться, и, по распоряжению старца отца Хараламба, он был отправлен в дом для престарелых монахов. Старец не мог подняться, но его сладостные слова поддерживали навещавших его братьев.

    Привычную аскезу он не оставлял до самого последнего своего дня. Что же он делал? Будучи прикованным к постели, старец на протяжении двух-трех часов ни с кем не разговаривал, и, одной рукой перебирая четки, а другой осеняя себя крестом, до самой смерти совершал молитвенное правило с четками.

    Когда мы пришли к нему, братия из скита Буразери с приснопамятным старцем отцом Хараламбом, он исполнился великой радости, в особенности потому, что новый игумен благословил частое причастие. Старец с присущей ему простотой говорил: “Смиренный монах, который часто причащается, не боится дьявола. Из-за своеволия и небрежения к частому причастию, лукавый многих вверг в плотские страсти”.

    Когда старец давал нам свои простые, но мудрые советы, пришел час ему отойти к желанному Господу. Это случилось суровой зимой 1983 года. Грипп, начавшийся в обители, передавался от одного человека к другому. Я видел множество старцев, которые так ослабели, что не могли подняться. И так, всеобщая эпидемия гриппа, после того как монахи навестили старца в доме престарелых, добралась и до него, из-за чего он, прожив долгую жизнь, мирно отошел ко Господу. Это случилось 5 февраля 1983 года.

    Да пребудет с нами его молитва.

    Интернет-издание “Пемптусия”.

    Смотри также:

    Бриллианты Святой Горы
    Настоятель Свято-Троицкого Ионинского монастыря, епископ Обуховский Иона поделился своими впечатлениями от посещения Дохиарского монастыря на Афоне.

    Святогорское монашество в жизни Церкви
    С начала 1970-х годов в Афонской Республике наблюдается не только рост населения, но и наличие признаков, свидетельствующих о ее возрождении. Разумеется, своеобразие этого общества не позволяет оценивать его только на основании стандартных статистических показателей, которые применяются по отношению к мирским сообществам. Глубина внутренней жизни человека, и в особенности монаха, находится за рамками социологических исследований. Тем не менее, и статистические данные имеют определенное значение.

    Румынские монахи-святогорцы
    Румынский скит Иоанна Предтечи (Честнаго Продромоса, или Продром) был построен в 1853 году в местечке Вигла, расположенном в часе езды от главного монастыря Великой Лавры. Начало XX века было для монастыря периодом бурного духовного роста. В это время здесь проявили себя большое количество монахов, которые преуспели в добродетели, духовном делании, каллиграфии, переплетном ремесле, живописи и искусстве пения. Всем известен на Святом Афоне талантливейший румынский монах-певчий Нектариос Влахос.

    Василики Ралли. Лесбосские мученики

    Эта необычная книга написана простой греческой женщиной – непосредственным участником удивительных событий, происходивших во второй половине двадцатого века на Карейской горе острова Лесбос: сны, видения и сверхъестественные явления отняли покой местных жителей и насторожили священноначалие, ибо Бог избрал необычный способ, чтобы явить миру Своих неизвестных святых – Святых новомучеников Рафаила, Николая и Ирину, пользующихся необыкновенным почитанием верующих во всём православном греческом мире.